Особенности распределения снежного покрова в экотоне верхней границы древесной растительности на юго-восточном макросклоне горного массива Рай-Из (Полярный Урал, Россия)

Abstract

В районе исследований, расположенном на юго-восточном макросклоне горного массива Рай-Из (Полярный Урал, Ямало-Ненецкий автономный округ, Россия), изучены особенности распределения снежного покрова в экотоне верхней границы древесной растительности. На основе данных прямых измерений глубины снега на четырех высотных снегомерных профилях установлены количественные различия в глубине снежного покрова в градиенте высоты местности и густоты древостоя. На участке исследуемой территории с более выраженным мезо- и микрорельефом медианные значения глубины снега достоверно различаются в 2,7–2,9 раза, тогда как на более пологом участке с менее выраженным рельефом – примерно в 1,2–2,3 раза. Варьирование глубины снега в тундре с отдельно стоящими деревьями в 1,5–3,0 раза выше, чем в области лиственничных редин, редколесий и лесов. На слабо облесенных участках исследуемой территории на вершинах бугров и гряд глубина снежного покрова, как правило, находится в интервале 0,10–0,20 м; на наветренных участках этих форм рельефа глубина снега варьирует от 0,5 до 1,5 м, а наибольшей глубины снежный покров достигает на заветренных нижних частях бугров и гряд от 1,0 до 2,0 м. Деревья выступают препятствием для ветрового переноса снега, формируя за группами деревьев снежные наносы, глубина которых на 0,5–1,0 м больше, чем глубина снежного покрова перед препятствием. Снег обладает хорошими теплоизоляционными свойствами. Негативное влияние низких значений температуры на молодые экземпляры лиственницы сибирской происходит при небольшой глубине снежного покрова, не способного защитить их от действия этого фактора. Второй фактор, негативно влияющий на древесные растения, ‒ снеговая корразия ствола и ветвей, находящихся выше уровня снега. Большие сугробы (2 м и более) также негативно влияют на молодые экземпляры лиственницы из-за позднего освобождения напочвенного покрова от снега, сокращая и без того достаточно короткий вегетационный период. Положительная роль снега обусловлена его защитой от низких температур и снеговой корразии при оптимальной глубине снежного покрова.

The features of snow cover distribution in the tree line ecotone in the area on the southeastern macroslope of the RaiIz mountain massif (Polar Urals, YamaloNenets Autonomous District, Russia) were researched. Quantitative differences in snow depth were found across gradients of terrain elevation and forest stand density of the basis of direct measurements of snow depth along four snow survey profi les. Median value of snow depths differ signifi cantly by a factor of 2,6–2,9 in the part of the research area with more pronounced mesorelief, whereas in the fl atter area with less pronounced relief, the difference ranges from 1,1 to 2,3 times. The variation in snow depth in the tundra with single trees is 1,5–3,0 times higher than in areas of light, open and closed forests. In tundra with single trees, on the tops of hummocks and ridges, snow depth typically ranges from 0,10 to 0,20 m; on the windward sides of these landforms, snow depth usually varies from 0,5 to 1,5 m, while the deepest snow cover occurs on the leeward lower parts of hummocks and ridges – ranging from 1,0 to 2,0 m. Trees act as an obstacle to wind-driven snow transport, forming snow deposits behind tree groups, the depth of snow blanket is 0,5–1,0 m greater than the snow depth in front of the obstacle. Snow has good thermal insulation properties. The negative impact of low temperatures on young specimens of Siberian larch occurs when the snow depth is insuffi cient to protect them from this factor. The second factor that negatively affects woody plants is snow corrosion of the trunk and branches located above the snow level. Large snowdrifts (2 meters or more) also negatively affect young larch specimens due to the delayed release of the ground surface from snow, shortening the already quite short growing season.